История поисков прадедушки Франтова Бориса Александровича.

*** пока не оконченная…

В моей семье, сколько я помню (а это 1970-е и позже), не скрывали, что среди родственников были репрессированные. О прадедушке было известно, что его арестовали в конце 1930-х и он умер в лагере. В 1950-х его реабилитировали и бабушке, как его дочери, выплатили 300 руб. Позже, когда я составляла древо, Буба (моя прабабушка — Никифорова (Франтова, ур.Сыробоярская) Любовь Николаевна) уточнила года: арестовали в 1937 или 1938, выплатили компенсацию в 1956, Год смерти ей не был известен точно, предположительно — 1943.
Когда я начала заниматься семейной историей, пыталась найти Бориса Александровича в различных базах репрессированных. Но единственное место, где я увидела его имя был вот такой список: http://old.memo.ru/history/arkiv/listf.htm. Было понятно, что эти люди подверглись репрессиям. Но что и где о них искать?
Прабабушка рассказывала мне, что у прадеда была вторая семья. Он женился на Галине, секретаре Островского, и у него был сын Рудольф, который стал детским врачом. Хорошо, ищем!
Секретарь Островского — Галина – кто это? Ответ нашёлся быстро: «Алексеева Галина Мартыновна — один из добровольных секретарей писателя в период его работы в Москве над первой книгой романа «Как закалялась сталь».
Дальше мне помогла база vgd.ru: «ФРАНТОВ РУДОЛЬФ БОРИСОВИЧ. В 1996 кандидат медицинских наук. ЦНИИ травматологии и ортопедии, Москва. Анестезиология и реаниматология.» Ого! Знаменитый ЦИТО, в котором я несколько раз бывала, но не знала, как близко я оказывалась от одного из родственников!
Несколько нажатий клавиш, и я узнаю, что тут же работает https://www.cito-priorov.ru/dp?sotr=784 Франтов Антон Рудольфович. Отчество, конечно, не очень редкое, но в комплекте с фамилией, местом работы и профессией, позволило мне предположить, что он внук моего прадеда. Но все поиски контактов с ним по соцсетям, по разным другим сайтам не дали результата.
Время шло, росло дерево. Открывались корни, выявлялись новые веточки.
Появлялись новые сайты про репрессии, на которых подробно был расписан алгоритм поиска. Даже на госуслугах сделали форму запроса в ФСБ.
Я читала, сохраняла материалы о поисках репрессированных. Но всё никак не могла решиться подать запрос в ФСБ. Глубоко внутри меня что-то сопротивлялось обращению туда.
Постоянно читала истории, как люди ищут и находят дела своих родных. На сайте Открытый список https://ru.openlist.wiki/ нашлось довольно много Франтовых, но моего так и не было.
Не было о нём информации и на сайте про первую мировую, да и на других тоже. Был человек — и нет человека!
Я оцифровала его фотографии и письма. Выловила оттуда крупицы информации, какие смогла. Составила биографическую справку.
Наконец я решилась и в 8 июля 2019 года отправила через госуслуги запрос в ФСБ: «Я ищу информацию о моем репрессированном родственнике — прадеде — Франтове Борисе Александровиче, 1896 года рождения и место рождения (предполагаемое) — г. Темников, пребывание на момент ареста (предполагаемое) — г. Москва, был арестован в 1937-38 гг и умер в заключении.»
Но тут меня ждало разочарование. 29 июля я получила ответ, что мой запрос перенаправлен в ГИАЦ МВД России. Центральный архив ФСБ, Управление ФСБ России по Республике Мордовия, Управление ФСБ России по Москве и Московской области, управления ФСБ России по Самарской и Ульяновской областям документальными материалами по в отношении Франтова Б.А. не располагают.
Я собралась и написала письмо Антону Рудольфовичу Франтову. Надеялась, что может быть в их семье сохранилась справка о реабилитации, и там можно будет узнать подробности. Отправила ему на рабочую почту, которую нашла на одном из сайтов. Но письмо вернулось — этот адрес уже был не действительным.
Надо уточнить, что ещё 1986 году, когда мой дядя решил сделать родственный квартирный обмен с прабабушкой, оказалось, что свидетельство о рождении бабушки Гали (Франтовой Галины Борисовны) содержит неправильное имя её мамы — там написано «Ольга», а не «Любовь». Через ЗАГС заказали повторное свидетельство о рождении. Насколько я помню, тогда пришло оно с правильным именем. За прошедшие годы это повторное свидетельство затерялось, поэтому, прежде, чем писать дальнейшие запросы, я опять обратилась в Темниковский ЗАГС за получением справки о рождении на бабушку, ведь мне надо было доказать родство.
Запрос я отправила по электронной почте, и его приняли. А что если попробовать узнать у них больше? Я спросила: начиная с какого года у них в ЗАГСЕ хранятся записи? Я, мол, решаю вопрос, куда обращаться за розыском сведений о браке родителей бабушки. И, о чудо! Мне написали, что они нашли этот брак в том же 1919 году! Попросили прислать официальный запрос, что я и сделала. По возвращении из отпуска в почтовом ящике меня ждало сообщение о том, что в мой районный ЗАГС пришли нужные мне справки из Темникова.
3 сентября я получила письмо из ГИАЦ МВД о том, «что они не имеют документов в отношении Франтова Бориса Александровича, 1896 года рождения, уроженца города Темников Республики Мордовия, и сведениями о применении политической репрессии, аресте, судимости, нахождении в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении и другими данными в отношении указанного лица не располагают».
7 сентября я получила справку о рождении бабушки Гали, но, к моему огорчению, в ней не было новых сведений. Даже года и места рождения её родителей, а также их отчества — отсутствовали. А вот справку о браке я не смогла получить. Архивист проверила снова все документы и попросила свидетельство о смерти хотя бы одного их супругов. Фотографию свидетельства о смерти Бубы я взяла у дяди Жени. Но! Она умерла с фамилией «Никифорова», полученной в браке, а не «Франтова»… всё — тупик, справка осталась в архиве ЗАГСа. Оформила запрос о розыске документа о втором браке Бубы. Срок 1-3 месяца, но не известно, найдут ли.
12 сентября, просматривая новости на фейсбуке, увидела, что Музей истории ГУЛАГа проводит семинар «Поиск репрессированных родственников. С чего начать?» Вроде я не новичок в этой теме, но вдруг чего-то не знаю? Поехала…
Семинар вела Мария. Слушать её было интересно, хоть я уже многое перечитала по теме. Судьбы семейные у всех разные, совсем одинаковых поисков не получается.
В конце семинара можно задать вопросы. Кратко рассказываю о моём поиске и показываю Марии единственную найденную ссылку в интернете, где есть упоминание о прадедушке, и то без каких-либо подробностей. Договорились, что на следующий день я ей пришлю биографическую справку на Бориса Александровича и эту ссылку по электронной почте.
13 сентября отправила в Центр документации Музея ГУЛАГа для Марии письмо со всеми данными. В ответ: «Я зацепилась за упоминание вашего прадеда на сайте «Мемориала» (http://old.memo.ru/history/arkiv/listf.htm).
Это список людей, информация о которых хранится в архиве московского отделения «Мемориала». Связалась с архивистом Ириной Степановной Островской. Она проверила: самого дела у них нет, но есть очень подробная анкета по Франтову, которую лет 30 назад заполнила «сестра его жены», — так сказала Ирина Степановна.»
Мне захотелось броситься в архив сейчас же! Но, оказалось, Ирина Степановна, в этот день принять меня не сможет — заседание.
— Вы знаете, кто такая Ирина Мартыновна Алексеева, которая заполняла анкету? — спросила она меня.
— Думаю, сестра Галины Алексеевны, которая была второй женой моего прадеда.
Тогда она прочитала мне сведения, когда и где был арестован Борис Александрович, когда осуждён и где отбывал наказание. Оказалось, что его отправили в Коми, и там в лагере он умер от туберкулёза в 1943 году.
— Только название лагеря, похоже, указано с ошибкой, я такого не знаю. Но мы поищем! И данные, когда и от чего он умер, мне кажутся странными — возможно, они не верные. Арестовали вашего прадеда в Узбекистане. Будет трудно добраться до следственного дела, ведь там нет такого закона о репрессиях, как у нас. Но можно попробовать, если захотите.
— Конечно, хочу!
— Зря вы до сих пор не связались с Антоном Рудольфовичем. А ведь знаете, где и кем он работает! Будьте смелее!
Договорились, что приеду к ней на следующей неделе. Сделаем копии документов, обсудим стратегию поиска. Возможно, она поможет наладить связь с семьёй Антона Рудольфовича.
Но руки-то у меня чесались уже! Я попросила у Марии ссылку на базу исправительно-трудовых лагерей, про которую она вчера рассказывала. Нашла там лагерь похожий по звучанию и располагавшийся в Коми.
Написала своему четвероюродному дяде Рогачёву Михаилу Борисовичу, члену Мемориала, который в Коми занимается репрессированными. Он попросил передать привет Ирине Степановне, которую знает лично, и обещал в понедельник отправить запрос в Информационный центр.
Во вторник 17 сентября я съездила в Мемориал и получила от Ирины Степановны копии анкеты и справки о реабилитации прадеда, а так же советы куда обратиться для дальнейших поисков.

Большое спасибо Марии из Документцентра музея ГУЛАГа, Ирине Степановне Островской и Михаилу Борисовичу Рогачёву из Мемориала за помощь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *